Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
62 >
убедишься, что не все заслуживает подражания и что многое, достойное
уважения там, где есть, к нам приложимо быть не может, - мы должны всегда
сохранять свою национальность, наш отпечаток, и горе нам, если от него
отстанем... Но чувство это не должно, отнюдь, тебя сделать равнодушным или
еще более пренебрегающим к тому, что в каждом государстве или крае
любопытного или оригинального есть... Напротив, вникая, знакомясь и потом
сравнивая, ты многое узнаешь и увидишь полезного и часто драгоценного тебе в
запас для возможного подражания...". Отношение к иностранным порядкам,
как
можно заметить, не совсем в духе времени. Скорее, это смесь настороженности
к чужеземцам, свойственной жителям Московии XV-XVI веков, с практической
любознательностью, энергично насаждавшейся в России Петром Великим.
Здесь, в данном месте нашей неспешной беседы, выделим лишь один эпизод
поездки Александра Николаевича за границу, эпизод, достаточно мимолетный в
обширной программе вояжа, - визит в Дармштадт в середине апреля 1839 года.
Встреча с великим герцогом Дармштадтским Людвигом II в официальной программе
не значилась, и наследник, утомленный постоянными переездами и официальными
приемами, попытался ее избежать, дабы не скучать на очередном званом ужине.
Однако генерал А. П. Кавелин, заменивший при нем покойного Мердера, и
Жуковский уговорили цесаревича нанести визит герцогу, чтобы не обижать
монарха, заранее подготовившегося к приему высокого гостя. За ужином
Александр Николаевич познакомился с 15-летней принцессой Марией и некоторым
образом увлекся ею. Во всяком случае, он отправил родителям письмо с
просьбой посвататься к принцессе, а сам продолжил запланированную поездку по
маршруту: Майнц, Голландия Англия. Но о Дармштадте все-таки не забывал, тем
более что по дошедшим до него слухам, принц Вильгельм Прусский вскоре начал
переговоры о браке русского наследника с родителями Марии.
Нетерпение великого князя усиливала не только юношеская влюбленность,