Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
66 >
возникновения военных столкновений с ним Россия окажется в затруднительном
положении ввиду отдаленности спорных территорий. Муравьев же доказывал, что
Китай присутствует в данном регионе только номинально и что Невельской
упредил захват этих стратегически важных для России земель англичанами.
Александр Николаевич, прочитав секретный доклад Муравьева и переговорив с
ним лично, поддержал мнение генерал-губернатора, санкционировав тем самым
присоединение к империи значительной части Приморского края.
Во многих исследованиях с непонятным удовлетворением отстаивается тезис
о том, что до кончины Николая I наследник ничем не проявил себя как
реформатор, полностью разделяя отцовскую систему взглядов. Даже в Секретных
комитетах аграрному вопросу он выступал с позиций противника перемен,
сопротивляясь минимальным сдвигам в крепостной деревне - четкому определению
размеров повинностей крестьян в пользу помещиков (эту меру одобрил даже
император, которого трудно заподозрить в антидворянских настроениях). Все
это верно, но любопытно, а как в условиях принципиально устойчивой политики
Николая I цесаревич мог проявить свои преобразовательные устремления, если
бы они у него и были? Скорее же всего, что в 1840-х годах Александр
Николаевич вовсе не стремился к реформам, что опять-таки не удивительно,
поскольку он не только вырос как государственный деятель в недрах
николаевской системы, но и до поры искренне верил в ее жизнеспособность и
необходимость для России. Похоже, что правота историков, о которых мы
говорили чуть выше, является правотой чисто формальной.
Истинное лицо руководителя государства познается не по тому, готовит он
или не готовит перевороты и пертурбации существующей системы, а по тому,
умеет ли он извлекать уроки из функционирования этой системы, может ли он,
используя сильные и отбрасывая слабые стороны системы, направить развитие
страны к лучшему. Нет никаких оснований полагать, что великий князь на все