Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
87 >
"общественного договора", "естественного права". Последние говорили о
заключении определенного договора между обществом и властью, о гражданском
долге или обязанности монарха перед подданными. Однако в России эти теории
звучали нарочито туманно, ведь четко определенные условия или обязанности
монарха устанавливали бы границы священной власти государя. Тем не менее,
начиная с царствования Екатерины II, самодержавие утрачивало
грубо-деспотические признаки. Российские монархи были озабочены тем, чтобы
не давать повода для обвинения себя в "азиатчине", да и само время
заставляло власть менять свое отношение к сословиям и вести поиски путей к
установлению новых межсословных отношений. С необходимостью укрепления,
обеспечения самодержавия более современной идеологией связано появление
таких понятий, как "законная монархия", "народное самодержавие", "истинная
монархия". Однако сознание земной вседозволенности и ответственности лишь
перед Богом не покидало правителей России. Да и только ли в правителях, в их
охранении своего всемогущества было дело?
Первый раздел первого тома Свода законов Российской империи начинается
следующим определением: "Россия управляется на твердых основаниях
положительных законов, учреждений и уставов, от самодержавной власти
исходящих... Император всероссийский есть монарх самодержавный и
неограниченный. Повиноваться верховной его власти не токмо за страх, но и за
совесть сам Бог повелевает". Государь был единственным законотворцем и
автором законоподобных распоряжений. Согласно статье 51 Свода законов, "...
никакое место или правительство не может иметь своего совершения без
утверждения Самодержавной Власти". Иными словами, всемогущество монарха
являлось одним из основных законов страны, и властители были обязаны строго
его исполнять, если хотели считаться законопослушными гражданами.
Со второй половины XVIII века император, воплощая верховную власть