Арсений Гулыга. Кант -
18 >
задором и самоуверенностью. Бросается в глаза эпиграф из Сенеки: "Идти не
тем путем, по которому идут все, а тем, по которому должно идти". Выбрал ли
он собственную стезю? Да, он это сделал. "Я уже предначертал себе путь,
которого намерен держаться. Я вступил на него, и ничто не должно мне мешать
двигаться по этому пути". В работе по физике подобная декларация может
показаться неуместной. Но она знаменательна: молодой ученый спешит высказать
все то, что его волнует. В дальнейшем он станет писать более строго, а пока
что буквально захлебывается от избытка сил, мыслей, слов.
Первое сочинение Канта -- документ эпохи, решившей вынести на суд
разума все накопившиеся предрассудки. Авторитеты отменены, наступило новое
время. Ныне, настаивает Кант, можно смело не считаться с авторитетом Ньютона
и Лейбница, если он препятствует открытию истины, не руководствоваться
никакими иными соображениями, кроме велений разума. Никто не гарантирован от
ошибок, и право подметить ошибку принадлежит каждому. Карликовый ученый
нередко в той или иной области знания превосходит другого ученого, который,
однако, по общему объему своего научного знания стоит гораздо выше первого.
Это уже явно о себе. "Истина, над которой тщетно трудились величайшие
мыслители, впервые открылась моему уму". Написав такое, юноша
спохватывается: не слишком ли дерзновенно? Фраза ему нравится, он оставляет
ее, снабдив оговоркой: "Я не решаюсь защищать эту мысль, но я не хотел бы от
нее отказаться". Получается нечто вроде компромисса.
Деталь характерна. В первой же работе Канта проявилось не только
бескомпромиссное стремление к истине, но и явная склонность к разумным
компромиссам, когда налицо две крайности. Сейчас он пытается "совместить"
Декарта и Лейбница, в зрелые годы эта попытка будет предпринята в отношении
главных философских направлений. Выявить противоречие, но проявить
терпимость, преодолеть односторонность, дать принципиально новое решение,