Арсений Гулыга. Кант -
21 >
стареет ли Земля с физической точки зрения". Процесс старения Земли не
вызывает у Канта сомнений. Все сущее возникает, совершенствуется, затем идет
навстречу гибели. Земля, конечно, не составляет исключения. Что касается
конкретных геологических процессов, то Кант осторожен: он критикует
скоропалительные решения. Некоторые из них напоминают ему старческое
брюзжание по поводу того, что мир теперь не тот, что прежде; старые
добродетели отжили свой век, уступив место новым порокам, ложь и обман
сменили честность; старики настолько тщеславны, что воображают, будто небо
постаралось породить их во времена высшего благоденствия, они не могут себе
представить, что и после их смерти мир будет так же прекрасен, как до их
рождения.
Две статьи Канта были своеобразной прелюдией к космогоническому
трактату. Его окончательное название гласило: "Всеобщая естественная история
и теория неба, или Попытка истолковать строение и механическое происхождение
всего мироздания, исходя из принципов Ньютона". Трактат вышел анонимно
весной 1755 года с посвящением королю Фридриху II.
Книге не повезло: ее издатель обанкротился, склад его опечатали, и
тираж не поспел к весенней ярмарке. Но видеть в этом (как делают некоторые
авторы) причину того, что имя Канта как создателя космогонической гипотезы
не получило европейской известности, все же не следует. Книга в конце концов
разошлась, анонимность автора была раскрыта, а в одном из гамбургских
периодических изданий появилась одобрительная рецензия.
В 1761 году И.-Г. Ламберт в своих "Космологических письмах" повторил
идеи Канта о структуре мироздания; в 1796 году французский астроном Лаплас
сформулировал космогоническую гипотезу, аналогичную кантовской, оба -- и
Ламберт и Лаплас -- ничего не знали о своем предшественнике. Все в духе
времени: Кант не был знаком с работой Даламбера о кинетической энергии, на
Западе не слышали о его труде.
Приступая к изложению космогонической системы, Кант озабочен одним: как