Арсений Гулыга. Кант -
3 >
уточнял, шлифовал свое учение. Жизнь Канта -- непрестанное духовное
развитие, вечный поиск. Вплоть до последних лет, когда мысль вышла из-под
его контроля.
Читать Канта трудно. Понимать еще труднее. Но понятая мысль радует и
возвышает. Игра стоит свеч, затраченное интеллектуальное усилие
вознаграждается сторицей. У иного замысловатого автора разденешь фразу,
освободишь от словесных хитросплетений, и перед тобой банальность, а то и
вообще ничего нет. У Канта трудность изложения всегда связана с трудностью
проблемы, с тем, что зачастую ему первому пришлось к этой проблеме
прикоснуться. О простых вещах Кант говорит просто, порой блистательно.
Писать о Канте -- честь и ответственность для философа. Тем более что
существует глубинная связь между учением Канта и сокровенными помыслами
русских классиков. Достаточно назвать два имени -- Достоевский и Толстой.
Их, как и Канта, волновала судьба человека, они, как и Кант, видели всю
глубину связанных с ней коллизий, контроверз, катаклизмов.
Толстой, который более чем прохладно относился к Гегелю, зачитывался
Кантом. Он был уверен, что их воззрения совпадают. Он собрал и издал
афоризмы Канта. Он говорил, что на него "всегда производила сильное
впечатление жизнь Канта". Однажды Толстого спросили: "Доступна ли философия
Канта заурядному человеку и возможно ли популярное изложение ее?" Ответ
гласил:
"Популярное изложение ее было бы величайшим делом. Интересно узнать,
есть ли такие попытки на Западе. Во всяком случае это было бы в высшей
степени желательным".
Данная книга не претендует на всестороннее и исчерпывающее рассмотрение
философии Канта, она посвящена его жизни. Но у Канта нет иной биографии,
кроме истории его духа. Поэтому уйти от философии было невозможно. Автор
пытался говорить о главном и -- насколько позволяет материал -- просто. Если
это не всюду удалось, да простит ему читатель.
Глава первая