Арсений Гулыга. Кант -
38 >
толчки продолжались в течение всего ноября и последующих месяцев, их
действие отмечалось в различных местах Европы и Африки. И не всюду они были
губительными, в некоторых местах даже благотворными. Так, знаменитые
целебные источники в Теплице, на какое-то мгновение иссякнув, затем стали
бить с удвоенной силой. И Кант включает в свою брошюру раздел "О пользе
землетрясений". Его просветительский оптимизм пока не поколеблен. Он
остается на вольфианской позиции, хотя старается смотреть на вещи достаточно
трезво. "Человек так занят собой, что считает себя единственной целью божьих
предначертаний, как будто они имели в виду лишь его одного, устанавливая
управляющие миром законы. Мы знаем, что вся совокупность природы является
предметом божественной мудрости и ее предначертаний. Мы составляем часть ее,
а хотим быть целым".
Заканчивалась брошюра о землетрясении следующей тирадой: "Охваченный
благородным порывом монарх, которого нужда людская не может не подвигнуть на
избавление от бедствий войны тех, кому и без того со всех сторон грозят
несчастья, есть благодетельный перст доброй десницы господа, награда
народам, которую они не могут не оценить по достоинству". Для
естественнонаучного трактата несколько необычный конец, не правда ли?
Он станет нам понятен, если мы вспомним, когда писались эти строки.
Весна 1756 года. Европейская атмосфера дышит военной грозой. Не надо быть
пророком, чтобы почувствовать приближение катастрофы, куда более
кровопролитной, чем землетрясение в Португалии. И философ обращается к
своему королю с призывом проявить благоразумие.
Но Берлин охвачен военными приготовлениями. В международной политике
произошла перегруппировка сил, своего рода "дипломатическая революция".
Традиционные соперники -- Франция и Австрия находят общий язык, их беспокоит
возвышение Пруссии, которая между тем заключает союз с Англией. Русские,
саксонцы и шведы на стороне противников Пруссии. Соотношение сил не в пользу