Арсений Гулыга. Кант -
50 >
население от присяги царю. С городских ворот и административных зданий сняли
русские гербы и снова водрузили прусские.
Начались новые молебствия и торжества. И вдруг стало известно о
дворцовом перевороте в Петербурге: на престоле императрица Екатерина II.
Воейков снова принял на себя губернаторские полномочия, снова появились в
Кенигсберге и русские гербы и русские часовые.
Екатерина II (урожденная Софья Августа, принцесса Цербстдорнбургская)
была дочерью прусского генерала. Немецкие симпатии боролись в ней с желанием
утвердиться на русском престоле. В результате возникло компромиссное
решение: союз с Фридрихом расторгнуть, но завоеванное вернуть. В августе
Восточную Пруссию окончательно передали пруссакам: фельдмаршал Левальд
вернулся в Кенигсбергский замок. (Фридрих отблагодарил Екатерину избранием в
Берлинскую академию наук, где она стала первой женщиной и оставалась
единственной вплоть до конца следующего столетия.)
1762 год был переломным и для героя нашей книги. Принято считать, что
важнейшую роль в новых исканиях Канта, которые в дальнейшем привели к
созданию критической философии, сыграло знакомство с творчеством Жан-Жака
Руссо. В конце лета в руки Канта попал роман "Эмиль". Книга, сожженная рукой
палача и в католической Франции, я в кальвинистской Швейцарии, так его
захватила, что он несколько дней не выходил на свою обычную прогулку,
проводя время за чтением. На стене кабинета появилось единственное украшение
-- портрет женевского гражданина.
Руссо стал для Канта, по его признанию, "вторым Ньютоном". Если через
призму ньютоновских уравнений Кенигсбергский философ смотрел на
беспредельный звездный мир, то парадоксы Руссо помогли ему заглянуть в
тайники человеческой души. По словам Канта, Ньютон впервые увидел порядок и
правильность там, где до него находили лишь беспорядочное многообразие, а
Руссо открыл в людском многообразии единую природу человека. Книгам Руссо