Арсений Гулыга. Кант -
64 >
писателями, и надо заметить, что единственной его целью при упоминании этих
имен было пробудить порыв к истине, благородный энтузиазм к благу
человечества, стремление подражать великому и доброму. Он не знал, что такое
интрига; дух сектантства и пристрастности был ему совершенно чужд, он не
стремился вербовать последователей, не прилагал специальных усилий к тому,
чтобы его имя было на устах у молодежи. Его философия пробуждала
самостоятельную мысль, и я не могу себе представить более действенного
средства для этого, чем его лекции; его мысли как бы рождались на ваших
глазах, и нужно было развивать их дальше; он не признавал никаких назиданий,
диктовки, догм. Естественная история и жизнь природы, история народов и
человека, математика и опытное знание были теми источниками, откуда он
черпал свою всеоживляющую мудрость. К ним он отсылал своих слушателей; его
душа жила обществом..."
Все знавшие Канта говорят, что это был общительный, отзывчивый человек.
Ему приходилось много работать, он любил свой труд, но знал не только его.
Он умел отдыхать и развлекаться, сочетая глубокомысленную ученость со
светским лоском.
"Блажен, кто смолоду был молод..." Магистр Кант после занятий охотно
проводил время за чашкой кофе или бокалом вина, играл в бильярд, вечером --
в карты. Иной раз возвращался домой за полночь, а однажды, по собственному
признанию, в таком подпитии, что не мог самостоятельно найти проход в
Магистерский переулок, где ему довелось жить в 60-е годы. Вставать в любом
случае приходилось рано: утром ждали лекции. К тому же слабое здоровье
заставляло думать о более строгом режиме.
К физической слабости, мучившей его с раннего детства, прибавился с
годами и род недуга душевного, который Кант называл ипохондрией. Симптомы
этого заболевания философ описал в одной из своих работ: ипохондрика
окутывает своего рода "меланхолический туман, вследствие чего ему мерещится,