Арсений Гулыга. Кант -
76 >
последнего: его легче подчинить. Кроме рабства насилия, есть еще куда более
опасное рабство ослепления. Последнее основывается либо на зависимости от
вещей (например, от комфорта и роскоши), либо на зависимости от идей. Вещи
находятся в большей власти человека, чем мнения, поэтому второй вид рабства
ослепления наиболее нелеп и достоин презрения.
Кант вслед за Руссо подходит здесь к проблеме отчуждения. Термин ему
неизвестен, но суть дела он схватывает верно. Речь идет о том, что
антагонистические общественные отношения превращают результаты деятельности
человека в нечто ему чуждое, враждебное. Как благо может превратиться в зло,
Кант показывает на примере науки. "Вред, приносимый наукой людям, состоит
главным образом в том, что огромное большинство тех, кто хочет себя в ней
проявить, достигает не усовершенствования рассудка, а только его извращения,
не говоря уже о том, что для большинства наука служит лишь орудием для
удовлетворения тщеславия... Ученые думают, что все существует ради них.
Дворяне думают так же".
По мнению Канта, наука в современном ему обществе заражена двумя
болезнями. Имя одной -- узость горизонта, однобокость мышления, имя другой
-- отсутствие достойной цели. Кант будет неоднократно возвращаться к этой
теме. Вот еще красноречивые фрагменты из других тетрадей: "Ученое варварство
может содержать большое усердие, но без цели, без идеи преимущественного
служения благу человеческого рода". Наука нуждается в "верховном философском
надзоре". Ученый становится своего рода одноглазым чудовищем, если у него
"отсутствует философский глаз". Это опасное уродство, когда человек
замыкается в предрассудках какой-либо одной области знаний. "Я называю
такого ученого циклопом. Он -- эгоист науки, и ему нужен еще один глаз,
чтобы посмотреть на вещи с точки зрения других людей. На этом основывается
гуманизация наук, т. е. человечность оценок... Второй глаз -- это
самопознание человеческого разума, без чего у нас нет мерила величия наших