Арсений Гулыга. Кант -
87 >
ждет квартира (на первый случай из четырех комнат), эрлангенское
студенчество ликует и готовит торжественную встречу. Тогда Кант, словно
спохватившись, решительно отказывается.
Другое приглашение (в январе 1770 года) приходит из Иены. Здешняя
вакансия похуже -- второй профессор философии с окладом в 200 талеров, но
ему гарантируют не менее 150 талеров от частной лекционной практики и
уверяют, что цены в Веймарском герцогстве ниже, чем где-либо. Для Канта
более веским аргументом могла бы послужить гарантия в том, что Веймар вскоре
станет центром литературной Германии, что здесь возникнет великое
содружество Гете -- Шиллер. Этого, разумеется, в то время никто не знал;
Гете только начинает писать, а одиннадцатилетний Шиллер еще учится грамоте.
Извиняясь и отказываясь от эрлангенского предложения, Кант ссылался на
привязанность к родному городу, на слабое здоровье, а также на "возможные
проблески близкой вакансии" у себя дома. Последнее было не только желаемым,
но и вполне реальным: профессор математики Лангханзен,
семидесятидевятилетний старец, уже давно не вставал с постели. Он скончался
в середине марта. Кант почтил его память траурным четверостишием, а на
следующий день отправил в Берлин письмо, снова напоминая о себе
правительству. Ему скоро пойдет 47-й год, а он все еще не зачислен в штат
университета. Вакансия, правда, не соответствует его профилю, но делу можно
помочь путем нехитрой перестановки. Лучший знаток математики в университете
Кристиани занимает должность профессора моральной философии; на должности
профессора логики и метафизики находится математик Бук. Любой из них с
радостью займет освободившееся место, а он, Кант, наконец получит то, что
ему приличествует.
Через две недели поступает ответ -- указ короля (от 31 марта 1770 года)
о назначении Канта ординарным профессором логики и метафизики. (Оклад
меньше, чем предлагала Иена, -- 166 талеров и 60 грошей, поэтому профессор