Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
100 >
поглядывали на нового комиссара. Не понравился крепко он им своими речами, а
еще больше - делами. Но братва пока помалкивала. Взрыв произошел, как это ни
странно, из-за варенья.
Наведя порядок в несении разведывательной и караульной службы,
поработав над внутренним устройством землянок, комиссар взялся за питание.
Учтя все имеющиеся продукты, он составил рацион - по двести граммов сала на
человека, сухари, а когда есть возможность, свежий хлеб, овощи (осенью их
можно было не нормировать) и по кружке варенья в сутки на двух человек.
Хлопцы из роты Карпенко первую часть "реформы" комиссара приняли с
холодом, но все же, понимая, что без разведки, без караулов обойтись нельзя,
молча соглашались. А вот варенье...
Тут уже посягательства на их "партизанские" права. Молодежь эта,
буйная, зеленая, пышущая здоровьем и удалью, молодежь, которой в двадцать
два года пришлось с глазу на глаз встретиться со смертью, да не раз и не
два, а вот уже четвертый месяц встречаться ежедневно, на каждом шагу!
Лязгает безносая по шоссейкам, громыхает по трактам, пылит по проселкам,
завывает протяжными голосами моторов в небе. Молодежь эта не желала отказать
себе в удовольствии, в единственном оставшемся удовольствии покушать
сладкого вдоволь - "сколько хочу".
- Комиссар говорит - рассчитывать надо, чтобы до зимы хватило... Меня,
может, завтра ухайдакают, а я на зиму буду рассчитывать.
- Карпо, или пускай выдает варенье, или давай отделяться своим отрядом.
Ну его к чертям собачьим, с его "армейской дисциплиной"!
- И варенье поделить поровну. На черта оно им, старым хрычам. Последние
зубы повыпадают!.. - кричал Мудрый.
Ребята заржали.
Не смеялся лишь Карпенко; он был угрюм и молчалив.
- Давай делегацию к нему пошлем, - предложил Шпингалет.
- Ша, молчите, хлопцы!.. Говори, командир! - крикнул Мудрый, заметив,
что Карпенко поднял голову.
- Не надо делегаций, - сказал Карпенко. - Вы пока бузу не поднимайте. А