Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
13 >
На рассвете был получен приказ отходить через лес. Немцы, проведя
артиллерийскую подготовку, прорвались в другом месте. Я получил приказ
прикрывать обоз. Нашел я его в каком-то котловане, на одной из повозок
преспокойно сидел интендант и что-то жевал. Когда я сказал ему, что он
находится в тылу у немцев, у него глаза полезли на лоб. Он зашептал:
- Голубчик, я же отвечаю за продукты...
Переправив обоз в безопасное место, я снова вернулся к линии обороны,
проходящей возле могилы великого кобзаря Украины Тараса Шевченко, - здесь
узенькой цепочкой стояли двести или триста бойцов. Помню, там были люди с
синими околышами - остатки неизвестного мне кавалерийского корпуса, были
люди, называвшие себя воздушными десантниками, была пехота, и - что я тогда
заметил - чуть не каждый держал в руках пулемет. Люди эти наверняка не
служили пулеметчиками в своих частях. Они подобрали пулеметы раненых,
убитых. Это были самые храбрые, дисциплинированные солдаты.
Мы держали оборону Канева несколько дней.
Тяжелое наше положение ухудшилось, когда немецкие самолеты разбомбили
мост и понтонную переправу. Мы оказались отрезанными от левого берега
Днепра. В нашем тылу имелось несколько десятков новеньких быстроходных
тракторов, корпусных пушек.
Артиллерия не могла стрелять, так как снаряды были уже перевезены на
левый берег.
К нам подбежал командир артполка.
Я помню слезы у него на глазах.
- Братцы, не выдайте! Продержитесь еще, я организую переправу, тут
хлопцы баржу нашли. Мы переправим эти пушечки, и тогда... Продержитесь...
Хорошо ему было говорить "продержитесь"... Но мы все-таки держались еще
день и еще ночь, а затем еще два дня и две ночи.
За эти дни командир артполка наладил переправу - на большой барже с
самодельными веслами из бревен перевез свои тракторы и пушки и на рассвете,
с честью закончив свой каторжный труд, переправился на лодочке сам.
Противник усилил наступление. Командир полка действительно мастерски