Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
20 >
издали проходящие немецкие колонны танков, и были готовы в любой момент
бросить машину. Под вечер, привыкнув к машине и к своему необычайному
положению, мы настолько осмелели, что, выехав на шлях, шедший в сторону
Зиньково - Богодухов, стали двигаться по шоссе, иногда обгоняя отдельные
вражеские машины, иногда пропуская колонны, шедшие нам навстречу.
В эти дни противник, очевидно, проводил большую перегруппировку сил,
так как войска двигались не только к фронту, но и в обратном направлении, а
также и по другим магистралям, идущим параллельно фронту.
Уже зашло солнце, и, выведенный сумерками из нервного напряженного
состояния, в котором провел весь день, я подумал, что нам все же удастся
вырваться из окружения на немецкой машине. Так оно и было бы в
действительности, но тут с нами произошло новое приключение - машина резко
затормозила и остановилась. Я откинул брезент и выглянул. Впереди, в
сумерках спускавшейся ночи, виднелась колонна танков. Мы въехали почти в
самый хвост ее и могли бы продолжать движение вместе с ней, но она стояла
упершись головой в другую колонну, шедшую нам наперерез.
Шофер уже хотел потихоньку включить задний ход, но в это время от
последнего танка отделился немец и пошел к нашей машине. Наш шофер, одетый в
немецкую форму, выключил мотор. Положив руки на баранку руля, он притворился
спящим. Вряд ли мы, все вместе взятые, знали хоть десять немецких слов. Мы
приготовили к бою свои две гранаты и три винтовки. Немец подошел к кабине,
что-то проговорил. Шофер не отвечал. Немец приоткрыл дверцу, потрогал шофера
за локоть. Шофер промычал что-то, якобы во сне. Немец отошел на несколько
шагов назад, затем обошел вокруг машины, очевидно желая заглянуть в кузов,
но затем раздумал. Постоял задумчиво, склонив, как пудель, голову набок,
потом, пятясь, отошел к колонне, не подозревая, что этим он спас свою жизнь.
Около последнего танка собралась группа немецких танкистов. Они о