Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
25 >
- Мне говорили сегодня бойцы, что какой-то фотограф ходил вместе с ними
в атаку и снимал неразорвавшиеся тяжелые снаряды на снегу. Зачем вы делаете
это? Я слыхал, что подготовка кинорежиссеров стоит государству очень дорого.
Неужели мало ценностей сжигаем мы на войне?
- А сколько стоит подготовка профессора психологии, вы мне не можете
сказать? - спросил я Зубкова.
Мы засмеялись и пошли дальше по сугробам.
Я любил, пользуясь правом экстерриториальности корреспондента,
просиживать часами на командном пункте Родимцева. Я проводил там гораздо
больше времени, чем это требовалось для газетных снимков. Только через год я
по-настоящему оценил, как это было мне полезно. У Родимцева, Кокушкина,
Соколова, Зубкова и других я учился военному делу. Когда Родимцев защищал
Сталинград и его знаменитая 13-я гвардейская грудью встала на улицах города,
мы с Ковпаком форсировали Днепр, проникли в Житомирскую и Ровенскую области,
находившиеся тогда за тысячу с лишним километров от фронта. В боевой работе
партизан я ощущал родимцевскую хватку. К тому же лучшие командиры рот
Ковпака - Карпенко и Цымбал - были сержантами-разведчиками бригады
Родимцева, оставшимися в тылу под Ворожбой и Конотопом, чтобы выполнять
разведывательные задания Родимцева. Впоследствии они встретили Ковпака и
стали командирами-партизанами.
Из 13-й гвардейской в январе 1942 года я, выполняя свои
корреспондентские задания, попал во 2-ю гвардейскую дивизию, действовавшую
совместно с 14-й танковой бригадой. Здесь я во второй раз увидел, как бегают
немцы. В селе Выползово наши танки зажали немецкую часть, и за полчаса боя
на снегу осталось до тысячи вражеских трупов. Стоял тридцатипятиградусный
мороз, и часа через два трупы начали "звенеть", обледенев. На огороде,
взгромоздившись друг на друга, скорчились подбитые нами девять немецких
танков с обгоревшими скелетами танкистов внутри. Командир танка Алеев,
получивший за этот бой звание Героя Советского Союза, спас меня от немецкого