Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
28 >
лекций. Майор Юсупов развернул перед нами на большом длинном столе парашют и
сказал с сильным татарским акцентом:
- Вот это есть автоматический десантный парашют. Этот парашют все
делает сам. От тебя требуется одно: чтобы кальсоны остались чистыми. Не надо
ничего дергать. Все парашют сам делает...
Теоретическая часть лекции на этом была закончена. Но зато Юсупов
подымался с каждым из нас в воздух, при тренировке внимательно оглядывал
каждый строп и никому ничего не передоверял. Использованные парашюты
укладывал всегда сам. Позже я узнал, что именно от укладки парашюта зависит:
раскроется он в воздухе при прыжке или нет. В боевые полеты через фронт
Юсупов летал тоже сам.
Бывали случаи, что люди долетят до цели и потом не могут найти в себе
силы для того, чтобы оторваться от самолета. Это чувство страха все
парашютисты знают. Страшно прыгнуть сразу в холодную воду, но еще страшнее
отделяться от самолета. Раньше случалось, что разведчиков привозили обратно.
Они судорожно вцеплялись в самолет и никак не хотели прыгать. В таких
случаях Юсупов, сопровождавший нас, добродушно брал человека за шиворот и
пинком в заднее место вышвыривал за борт. Парашют был действительно
автоматический и безотказный. Мы потом его называли "собачьим". Он веревкой
с крюком на конце соединен с самолетом, и перед вылетом тебя цепляют за этот
крюк, и ты ходишь, как собачка, на веревке вокруг громадной машины, ожидая
команды на взлет.
В "несчастливое" число, 13 июня 1942 года, я попрощался на аэродроме с
женой. Фронта я так и не заметил. Стреляли зенитки, но самолет шел высоко.
Не прошло и двух часов, как парашют плавно спустил меня и радистку на
правом берегу Десны. Поджав ноги, точно по инструкции, и свернувшись по
инструкции на левый бок, подняв стропы и погасив парашют, я спустился на
Малую землю. В то время эта Малая земля занимала пространство в сто тридцать
километров в длину и километров семьдесят в ширину. Эта площадь, по