Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
3 >
Впереди явственно ухала артиллерия, слышались разрывы мин, переговаривались
пулеметы. Ноги потерлись и болели, к горлу подступала злость. Позади были
картины эвакуации Киева и других городов Украины, на которую гитлеровцы
обрушили удары авиации и механизированных дивизий.
Наша дивизия занимала по фронту километров шесть, перекрывая важную
дорогу. Я начал боевую карьеру в должности помощника командира взвода.
Вернее говоря, вначале у меня была более почтенная должность - интенданта
полка. Но на столь высоком посту я удержался всего лишь два часа.
Дело происходило еще на полтавском стадионе. Бравый вояка, подполковник
Макаров, формируя свой полк, выстроил командный состав и молниеносно
распределил: ты будешь командовать такой-то ротой, ты - такой-то и так
далее, но очутился в тупике, когда понадобилось найти интенданта. Он
почему-то был убежден, что командовать могут всякие люди, но интендантом
способен быть только очень грамотный человек.
Распределив всех по должностям, он еще раз выстроил в шеренгу
командиров и стал справляться об их образовании. Узнав, что я окончил
театральный институт, а затем киноакадемию, он, нимало не смущаясь тем, что
оба эти учебные заведения не имели никакого отношения ни к военному, ни к
хозяйственному делу, сразу же решил, что я сущий клад для полка и могу быть
отличным интендантом. Подполковник с ходу дал мне задание получить селедку
на весь полк. 82 грамма селедки полагалось на бойца, 985 бойцов имелось в
наличии. Селедок я получил 688 штук. На досках мы разложили селедки. Передо
мною, словно солдаты в строю, выстроились блестящие злые рыбины, а я стоял
над ними и ломал себе голову, как разделить их по справедливости. Взвешивая
по 82 грамма этих проклятых селедок, мы столкнулись с проблемой дележки
голов и хвостов. От каждой порции приходилось отрезать либо то, либо другое.
Одним доставалась наиболее вкусная часть, другим же - сплошные хвосты и