Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
35 >
поднимает глаза, невинные глаза дурака.
- Поступил... Мобилизовался, значит, по собственной охоте, потому как
дома жена, деток трое, а хлеба нету... - и он разводит руками.
- Сколько же тебе хлеба обещали?..
- Говорили, после войны дадут по двадцать пять га.
- А сейчас?
- Обещали до тридцать кил на месяц.
- А давали?
- По шашнадцать, а с прошлой недели по двести грамм стали давать.
- Не жирно кормят.
- Куда там!.. Совсем омманул германец. Усю Расею омманул... И меня
тоже...
- Ты за Россию не распинайся. Вот что скажи: против кого ты шел?
- Я? Сроду я ни против кого не ходил. Я только за кусок хлеба дорогу
охранял.
- Дорогу. Ну а по дороге кто ездит? Немцы?
- Известно...
- Против Красной Армии танки везут, войска, снаряды?..
- А везут, известно...
- А ты дорогу эту охраняешь от кого? От нас... кто эти поезда под откос
пускает.
- Так за кусок же хлеба... Жена, деток трое...
- Ты мне Лазаря не пой. У всех жена и детки, а это не причина.
- Известно, не причина.
- Так почему ты против Советской власти пошел?
- Я-а? Против? Да ни в жизнь. Я от Советской власти окромя пользы
ничего не имел. И чтоб я против Советской власти!.. Да ни в жизнь.
- Как же нет... Ну вот меня если бы поймали на дороге, пристрелил бы
ведь...
- Нет, я в небо стрелял...
- Но стрелял же...
- Раз на службу поступил... мобилизовался, значит...
- Так и стрелять надо...
- Известно...
- А говоришь, не против Советской власти...
- А ни в жизнь! Вот убей меня бог на этом самом месте, если я хоть
думкой, или словом, или еще как...
Мы долго сидели молча, не зная, что же делать с этим "чеховским"
персонажем, возрожденным новейшей техникой, танками, "юнкерсами" и
жандармами в голубых шинелях.
Из затруднения нас вывели две бабы, вбежавшие в хату, несмотря на
протесты часового.
- Поймали ирода, душегубца проклятого! - кричала одна, краснощекая,