Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
39 >
и прививали им свой стиль.
8
В то время в Брянские леса через заградительные оккупационные отряды,
состоявшие из нескольких венгерских полков, ломился из степей Украины
человек, о котором уже ходила слава в партизанских краях. Одни говорили, что
это цыган, колесивший по немецким тылам, другие - что это полковник, у
которого все рядовые не ниже старшего лейтенанта, что он имеет танки,
самолеты. Но кто бы он ни был, немцы боялись его как огня, а народ
рассказывал о нем легенды. Одним словом, молва несла весть о человеке,
который соответствовал моему идеалу партизана.
Как только он появился вблизи Брянских лесов, я посадил свою радистку
на облучок орловской одноконной повозки и покатил к нему. Дорога была
длинная, около девяноста километров, дуга все время сваливалась,
рассупонивался хомут, и мы никак не могли с ними справиться. Я очень
обрадовался, увидев пароконные украинские телеги с люшнями... Это было в
сосновом лесу возле Старой Гуты, невдалеке от Хутора Михайловского, где
расположился лагерем Ковпак.
Лагерь действительно напоминал чем-то цыганский табор. По всему
чувствовалось, что люди не собираются обживать эти леса. Группками стояли
повозки с люшнями, странно выглядевшие среди орловских лесов. К люшням были
прикреплены мадьярские, немецкие, румынские палатки. На всех перекрестках
стояли станковые пулеметы и минометы самых различных систем и армий; часовые
на заставах курили ароматный табак или сигары, презрительно поплевывая через
губу и снисходительно поглядывая на местных партизан. Одним словом, еще не
доехав до Ковпака, я в этом столь отдаленном от днепровских равнин крае
почувствовал родной запах Украины, аромат как бы возрождавшейся из веков
Запорожской Сечи.
Когда я подъехал ближе, я увидел, что штабом служила большая елка,
огороженная вбитыми в землю жердями. Внутри загородки стояла трофейная
санитарная машина. В сторонке на скорую руку было состряпано подобие стола