Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
43 >
картавил, и это придавало особую привлекательность его речи. А речь была
основным, чем двигал вперед он свое большое дело.
Во время мирной жизни мы забыли об этом могучем оружии, его притупили
некоторые ораторы, выступавшие на собраниях и митингах, по шпаргалкам
произнося затасканные фразы, которые не вызывали чувства подъема, не будили
мысль и были способны вызвать лишь тошнотворную скуку.
Слушая Руднева на лесной поляне, когда он говорил с бойцами, или его
речь на сходках мирных жителей, я впервые узнал и увидел, что может сделать
человеческое слово.
Руднев не умел говорить казенно; каждое простое, обыкновенное слово
было проникнуто у него страстностью, оно было целеустремленным, действовало
как пуля по врагу. Руднев неустанно работал над воспитанием своих партизан.
Он выбивал из них ненужную жестокость, он вселял в них уверенность,
воспитывал терпеливость, выносливость, высмеивал трусов, пьяниц и особенно
жестоко боролся с мародерами. Последнее чрезвычайно важно в партизанской
жизни.
Это отлично понимал Семен Васильевич Руднев. Иногда он напоминал мне
педагога Макаренко, каким можно себе представить его по книге
"Педагогическая поэма". Что-то общее было между Макаренко - воспитателем
беспризорных детей, из которых он ковал сознательных, грамотных, стойких
бойцов социализма, и Рудневым, который где-то по ту сторону фронта, там, где
фашисты сознательно стимулировали низменные человеческие страсти и
инстинкты, личным примером вел партизан к доблести и геройству.
Перед человеком, совершившим первый проступок, дрогнувшим во время
отступления, Руднев открывал возможность исправиться. Немцы говорили:
"Хочешь иметь власть над людьми - поступай в полицию. Ты будешь господином,
ты сможешь жрать, пить, насиловать женщин, тащить себе имущество,
расстреливать людей. (И находились такие, которых прельщал этот путь.) А
если ты не хочешь идти по такому пути - вот тебе другой: работая на нас