Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
53 >
Володи Шишова.
В разведроте мне особенно приглянулся четырнадцатилетний мальчик,
замечательно ловко ездивший верхом, с быстрыми, черными, как угольки,
смышлеными глазами и твердым, рассудительным голосом. Его в разведке звали
только по имени и отчеству: "Михаил Кузьмич". Позже я узнал его фамилию:
Семенистый. Он был родом из Путивльского района и в отряд пошел
добровольцем. Отца у него не было, дядю повесили немцы. Он остался старшим в
семье, мать считала его хозяином. Когда Ковпак проходил мимо их села,
мальчик заявил матери, что он уходит в партизаны. Мать вначале отговаривала
его, но партизаны задержались в этом районе, и через несколько дней мальчик
все же собрался уходить. На рассвете он тайком выбрался из хаты. За околицей
его догнала мать. Она бросилась к нему на шею, стала плакать и умолять не
покидать ее с малыми детьми. Мальчик колебался, потом упрямо тряхнул головой
и сказал:
- Нет, не уговаривайте меня, мама, я пойду.
Он осторожно высвободился из объятий матери, упавшей на придорожную
траву, и пошел по дороге. Мать снова догнала его. Она начала упрекать сына.
- Родила на свою голову, - причитала она. - Родную мать покидаешь, а я
тебе еще новые сапоги справила, как старшему... Думала, хозяином будешь.
Мальчик, удивленный, остановился. До этого он никогда не слыхал от
матери слов упрека - они жили тихо, мирно.
- Ну, чего балухи вылупил? - скрывая под грубостью свое смущение,
крикнула мать. - Как новые сапоги надел, так, думаешь, я посмотрю на тебя?
Вот возьму хворостину, тогда сразу мать начнешь уважать.
Мальчик порывисто сел на дорогу, быстро снял сапоги, подержал в руках
секунду, посмотрел на них и хлопнул ими об землю.
- Заберите свои сапоги, не нужны они мне. Прощайте! - и быстро пошел по
дороге.
Мать растерянно смотрела ему вслед и испуганно лепетала:
- Мишенька, куда же ты? Да я только так, с досады. Ну возьми сапоги, я
не жалею для тебя. Раз так это нужно.