Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
55 >
Здесь, у костров, без пафоса, без речей, иногда вскользь брошенным
шутливым словом проводилась большая и настоящая подготовительная работа.
Ковпак наделял людей автоматными патронами, заботился о продовольствии,
одежде. Этим же занимался и Руднев, но, кроме того, он, как какая-то
грандиозная человеко-динамо-машина, заряжал людей моральной и душевной
энергией. Конкретных целей, маршрута мы не могли раскрывать из соображений
конспирации, но каждый партизан знал, что боевое задание Ковпаку давал сам
Сталин, и это воодушевляло людей, накаляло их энергией.
Осенний лагерь партизан гудел, как пчелиный улей: ковали лошадей,
чинили повозки, выбрасывая прогнившие части, подгоняли сбрую, грузили вещи,
прилаживая ящичек к ящичку, обматывали тряпками каждую гайку на колесе. Дед
Ковпак ходил между повозок, постукивал палкой по колесам, иногда тыкал в бок
ездовому.
- Щоб було по-партизанскому, щоб ничего не стукнуло, не грохнуло, а
тильки щоб шелест пишов по Украини! - Затем, многозначительно подняв палец,
спрашивал ездового: - Поняв? - и, одобрительно улыбнувшись, проходил дальше.
Ездовой, пожилой дядя с запорожскими усами, провожал взглядом старика и
восхищенно говорил:
- Ну и голова...
И когда часа через два, обойдя весь лагерь, Ковпак возвращался обратно,
ездовой стоял у повозки вытянувшись и ел глазами командира.
- Ну как?.. - спрашивал Ковпак мимоходом.
- Повозка - як ероплан... - отчеканил обозник. - Не стучить, не
брязчить, як пташка летить...
Ковпак, удовлетворенный, проходил к штабу.
Вечерами начинались песни. Ковпак, Руднев, Мирошниченко, Дед Мороз,
Базыма и другие собирались возле штаба у костров, где на пнях были положены
доски в виде скамеек. Самодеятельные вечера эти назывались "Хор бородачей".
На этих же вечерах не шутя были занумерованы и взяты на учет все
партизанские бороды. Каждой был назначен город для бритья. Все города эти в
то время находились в глубоком немецком тылу. Курочкин должен был брить