Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
63 >
Паренек разинул рот от удивления.
- Ну, если с Чапаевым... - смущенно пробормотал он.
- Бери его под свою команду, Карпенко, - засмеялся Ковпак.
Группа Карпенко к этому времени выросла. В нее посылали всех
военнослужащих, прибывших в отряд. Новых людей Карпенко шутя перекрещивал,
давал им свои прозвища. Они обычно были так метки, что сразу "прирастали" к
новичку, и только под этим партизанским прозвищем человека и знали в отряде.
Молодого паренька прозвали Сапер-Водичка. Так в отряде никто и не знал,
как зовут курносого русского парня, первого минера-партизана Ковпака, а
Сапера-Водичку знали на протяжении двух-трех лет тысячи партизан партизаны
Брянских лесов, Черниговщины, Полесья. С его легкой руки взлетали в воздух
гитлеровские машины, танки, затем под откос стали сваливаться поезда. А
паренек, шмыгая носом, выковыривал мины, стаскивал неразорвавшиеся снаряды,
вытапливал из них взрывчатку и устанавливал мины на дорогах.
В третьей роте Карпенко было много колоритных фигур. Кроме
Сапера-Водички, рота пестрела яркими прозвищами - Мудрый, Князь,
Намалеванный, Ушлый, Батько, Шпингалет и другие. Один Карпенко в роте был
без прозвища, но никто не называл его ни по имени, ни по фамилии. Бойцы
звали его просто Карпо. Авторитет этого командира был чрезвычайно велик и в
роте и во всем отряде. После Ковпака и Руднева самый уважаемый партизан был
командир третьей роты автоматчиков Карпенко.
Карпенко до войны работал трактористом. По пьяному делу один из его
товарищей-трактористов в драке убил кого-то. Карпенко ходил в холостяках, а
у товарища была жена и двое детей. Убийцу должны были судить, жена
убивалась, плакала, а ее муж, в пьяном виде совершивший преступление, совсем
упал духом и не знал, что делать. Как-то Карпенко долго говорил с этим
трактористом на полевом стане. Потом пришел в суд и заявил судьям, что это
он убил человека. Взяв вину товарища на себя, Карпенко добровольно пошел за