Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
66 >
инженерами, и вышли к хутору Веселому. Остановились в ожидании разведки.
Сдвинулся обоз, народ на привале сбился в кучки, послышались тихие
разговоры, сдержанный смех, затем быстрой тенью прошли обочиной дороги
Ковпак и комиссар. Ковпак повертелся возле каждой роты.
- Противник в пятистах метрах слева. Прошу я вас, хлопцы, не шумить.
Прошу я вас, хлопцы, его не беспокоить.
Опять двинулась колонна. Еще десять километров прошли в ночной темноте.
Голова колонны уперлась в село. Я вошел в хату с разведчиками и склонился с
Горкуновым над картой. Вскоре к нам зашел Руднев, веселый и радостный:
- Вот никогда не ожидал, крепко спят мадьяры...
Он подошел ко мне, взял обеими руками за плечи и сказал:
- Ну, академик, вот мы и вышли на оперативный простор. Теперь гуляй,
душа партизанская!
Вася Войцехович, помощник начальника штаба - "машинистка с усами", вид
которого поразил меня впервые по прибытии в отряд Ковпака, - спал верхом,
склонившись на шею лошади. Очевидно, Вася вырвался вперед, затем, ожидая
командира, заснул: пока пройдет голова колонны до повозки командира, нужно
было ждать полчаса. Его фигура выделялась на фоне неба, и мне на миг
показалось, что это не 1942 год, не Орловщина. Так должны были выглядеть
запорожцы, ворвавшиеся в Крымское царство, либо совершавшие свои набеги на
Приднепровье. Тени Сагайдачного и Кривоноса вставали в степях Украины.
"Как можно спать в такую ночь?" - думал я.
Первая ночь рейда и несколько последующих были для меня временем
сплошных открытий и удивления. Действительность оказалась гораздо проще, чем
я ее себе представлял. На основании своего небольшого партизанского опыта в
отрядах Брянских лесов и по рассказам старых. участников отряда Ковпака я
ожидал, что первые дни рейда будут насыщены сплошными боями, проявлением
массового героизма. На деле оказалось совсем не так: по ночам мы тихо и
бесшумно продвигались, а на рассвете располагались на стоянку в лесу. Отдых