Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
68 >
нашлись организаторы, которые установили очередь за спиртом. От каждой роты
по два представителя.
Комиссара в это время не было. Люди загорланили частушки. Где-то в
глубине леса послышалась автоматная очередь. Больше всего меня поразил
автоматчик с красными, как огонь, волосами, по прозвищу Мед. Он стоял,
обнявши ствол березы, и плакал горькими слезами.
В это время приехал комиссар Семен Васильевич. Я увидел, что лицо его
перекосилось, как будто кто нанес ему страшное оскорбление. Он вызвал
дежурного, расспросил, в чем дело. Затем подбежал к осоловело улыбавшемуся
командиру заставы, "виновнику торжества", схватил его за воротник, притянул
к себе и закричал, картавя от волнения сильнее обычного, задыхаясь от
душившего его гнева:
- Расстрелять тебя мало за это, подлец!
Я еще не понимал смысла всего происходящего. Я знал, что Руднев не
такой уж заядлый трезвенник, и была у него, очевидно, какая-то важная
причина, заставившая его поступить так.
Он оттолкнул командира, крикнув:
- Начальника штаба, командира части, помощников - ко мне!
Я тоже подошел к нему и заметил, что люди весьма встревожены
происходившим.
В ближайших ротах те, кто еще в силах был что-либо замечать, увидев,
как подействовала всеобщая пьянка на комиссара, зашикали друг на друга.
Через минуту лес снова огласился хором голосов, свистом. Заиграла гармошка,
люди седлали лошадей, рыскали по лесу, размахивая нагайками. На этом фоне
командование проводило срочное совещание.
Комиссар говорил:
- Из-за одного дурака сейчас придется менять всю тактику рейда. Ну
разве сейчас их удержишь?.. - И вдруг он поднялся, посмотрел вокруг, на
лагерь, не выдержал и неожиданно улыбнулся: - Это же дети, большие дети! Но
сейчас они сорвались, и надо идти напролом. - Потом повернулся к Ковпаку и
сказал, снова улыбнувшись: - А мы с тобой ведь думали дойти до Днепра без
боя.
Затем они склонились над картами, обсуждали какие-то новые варианты,