Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
73 >
что где-то движется сорокатысячная армия с пушками, танками, самолетами, и
я, не уловив смысла этого сообщения, доложил Ковпаку, он вдруг весело,
по-ребячьи, захохотал и сказал:
- Та це ж - мы. Щоб я вмер, це - мы!
Я, смутившись, возразил:
- А где у нас танки, где самолеты?
Старик хитро посмотрел на меня:
- Що ж с того, що их нема. Раз народ хоче, щоб воны булы, значит - воны
есть.
13
Эту часть рейда мы проходили с шумом и треском. Каждый день были бои и
мелкие стычки. Чаще всего они велись на заставах, и в этих боях мне
приходилось принимать лишь небольшое участие.
Партизанский бой в обороне редко бывает интересным. Суть его
заключается в том, чтобы не допустить противника к месту расположения
отряда, прикрыть обоз, штаб, раненых, затянуть бой до сумерек, не раскрыв
перед противником расположения своих главных сил, количества огнестрельных
средств. Их надо приберегать до решительного момента на тот случай, если
противник сможет за один день сконцентрировать силы и создать обстановку,
которая потребует введения в бой всех боевых ресурсов. Затянув же бой до
вечера, надо оторваться от противника и уйти.
Интересным этот вид боя бывает лишь в том случае, если из обороны он
переходит в наступление, затем в преследование противника и его уничтожение.
В первые дни нашего рейда мне пришлось участвовать в одном из характерных
партизанских боев, которые всегда бывают поразительны по результатам. Речь
идет о засаде.
Отряд Ковпака в то время был уже чем-то вроде партизанской гвардии и
заслуженно гордился своим званием.
Наша группа, называемая тринадцатой ротой, состояла из восемнадцати
автоматчиков, капитана Бережного, меня и радистки Ани Маленькой. Все мы были
в то время еще на положении кандидатов в партизаны. На нас скептические
посматривали рядовые партизаны и командиры. Стоило на марше случиться в
нашей роте какому-либо казусу - поломалось колесо или отбилась лошадь,