Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
76 >
сфотографировать гитлеровца, другой из-под машины навел на меня свой
карабин. Он выстрелил через мгновение после того, как Володя Лапин сбил меня
с ног на дно канавы.
Я узнал об этом, только когда кончился бой, который навсегда закрепил
нашу дружбу. С Володей Лапиным мы после этого прошли много тысяч километров.
Вырвавшись вперед к машинам, возле которых лежали мертвые и раненые
фашисты, я подбежал к легковой и крикнул, вернее проревел шоферу, державшему
руку на баранке, фразу из справочника-разговорника:
- Хальт! Хенде хох!
Шофер равнодушно сидел, не моргнув глазом.
Я крикнул еще раз. Володя Лапин подбежал и рванул дверцу. Шофер, качнув
головой, склонился грудью на руль, а затем упал к моим ногам.
Оказывается, он был убит выстрелом из бронебойки (пуля угодила ему
прямо в лоб) и остался сидеть за рулем.
Под машиной лежали убитые немцы, а между ними металась, оскалив на меня
зубы, немецкая овчарка.
В стороне от машины лежал тот самый немец, которого я хотел
сфотографировать. Одежда у немца была новенькая - очевидно, только перед
выездом в экспедицию против партизан получено обмундирование. Новые дождевые
плащи с пелеринами, хорошие брюки голубого цвета, еще со складочками,
новенькая форма с эсэсовскими петлицами, у каждого кобура с парабеллумом,
ракетница и множество всяких побрякушек, которые так любят немцы.
Из собранных документов мы узнали, что в этой группе, состоявшей из
тридцати двух человек, находились жандармы, вахмистр и капитан.
Легковая машина была исправна. С пулеметчиком Остроуховым, который умел
управлять машиной, я вскочил в нее, он дал газ, и мы помчались. Не доезжая
до своего обоза, я заметил крадущуюся за деревьями Аню Маленькую: она
прилаживала автомат между раздвоенными стволами деревьев и целилась прямо в
нас. Вот-вот грянет очередь. Единственное, что могло нас спасти, - громкая
ругань, которую я во все горло прокричал этой нежной семнадцатилетней