Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
88 >
раненые бойцы с окровавленными повязками и вдруг - дети: сосущие, ползающие,
шныряющие и гарцующие на конях...
В дни моего прибытия в отряд началась эвакуация партизанских семей на
Большую землю. Первая эвакуация. До этого большинство из этих потомственных
партизан провели в отряде более полугода. А некоторые и родились в нем.
Позже я узнал их судьбы.
А понял только в рейде.
Осенью-зимой 1941 года партизаны Ковпака шли в отряд без семей. Кто был
в состоянии эвакуировать своих родных - зная, на что он идет, - сразу сделал
это. Но у большинства партизан родные оставались в оккупированных селах.
Первые активные действия отряда всполошили гитлеровцев. Стала работать
немецкая контрразведка. Бесилось гестапо. И если вначале еще удавалось
скрыть от врага наиболее активных участников отряда, его командиров, то уже
зимой 1941/42 года они стали ему известны. Отряд беспрерывно рейдировал. На
стоянки становились в селах, и скрываться от населения уже не было смысла.
Наоборот. Отряд креп, окрепли его связи с народом. Но в семье не без урода.
Подчас найдется человек болтливый, а то и злой. Бывало, что имена партизан
пытками, угрозами, хитростью выуживались врагом. Особенно подличали полицаи.
Немало невинных жен партизанских, отцов и матерей погибло в эти дни на
виселицах, в оврагах, в тюрьмах. Ох, как мстили врагу за свои семьи
партизаны. Как мстили! Они первые бросались в атаку и последними уходили из
боя. По настоянию партизан, у которых погибли родные, были взяты в отряд
семьи, еще не захваченные врагом. В их числе и семья комиссара Руднева: жена
Доминикия Даниловна и девятилетний сынишка Юрка. Старший Радий, или Радик,
как его звали в отряде, ушел в партизаны вместе с отцом. Радика знали и
любили все в отряде, но особенная, трогательная и суровая, простая и нежная
дружба была у него с Ковпаком.
Немцы должны были в эту ночь схватить его мать и братишку.
Семнадцатилетний Радик с двумя друзьями-разведчиками проскочил через