Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
9 >
принятия самостоятельного решения, не предусмотренного уставом. В этом их
основная слабость".
Именно этот эпизод, как и многие другие из боевой практики моих
товарищей, вспомнился мне тогда. Вероятно, в эти первые боевые дни так же
поняли врага - его сильные и слабые стороны - миллионы советских людей,
солдат и офицеров.
Но тогда, в августе 1941 года, по своей наивности новоиспеченного
солдата и командира, я и не подозревал, что для того, чтобы вести войну,
надо знать не только то, что делается впереди тебя, но и то, что делается
справа, слева и сзади.
А немцы перли только в лоб.
Наш батальон, отстоявший дорогу, отбивший все атаки гитлеровцев, отвели
на отдых в село Степанцы. Первое, что вспоминается об этих часах отдыха, -
это походная кухня и котел, в котором закипал самый настоящий чай. У нашего
старшины было много сахару. Чай напоминал какую-то странную жидкую кашицу,
но я наверняка знаю, что никогда в жизни не пил напитка чудеснее. Вероятно,
я выпил десяток кружек чаю и хотел завалиться отдыхать после шести или семи
суток боев. В эти дни приходилось спать только стоя, прислонившись спиной к
стенке окопа, есть размоченный в луже кусок сухаря и быть в положении
худшем, чем любой солдат: в те дни у меня уже просыпалось первое чувство
командира, чувство ответственности за жизнь людей, которыми ты командуешь.
Я и сейчас убежден, что самой главной чертой командирского дела
является вот это чувство ответственности. Техника, грамотность, военная
тренировка - всему этому можно научиться. Но без чувства ответственности
перед своей совестью командир никогда не будет настоящим руководителем боя.
Он будет только ремесленником военного дела.
И вот, когда счет выпитых кружек чаю дошел примерно до десяти, наше
чаепитие было прервано налетом гитлеровской авиации. Немцы нащупали штаб
дивизии и бросили на его бомбежку несколько десятков самолетов. Все быстро
рассредоточились, и я оказался в ближайшем огороде.