Петр Петрович Вершигора. Люди с чистой совестью -
91 >
и изгонялся из отряда.
Научившись не пищать, ребятишки приобрели воинственный вид. В свободное
от боев и маршей время "отряд" проводил всяческие боевые упражнения, с
каждым разом все более сложные и шумные. С громким "Ура!" ходили в атаку на
подорванный в Спащанском лесу немецкий танк, "забирали в плен" заблудившуюся
в лесу бабу вместе с коровой, а однажды приволокли неразорвавшийся немецкий
снаряд и стали в нем ковыряться. Только случайно проходивший мимо
Сапер-Водичка спас ребят от неминуемой смерти или увечья.
С Юркиным отрядом не было сладу. Отцы виновато качали головами, когда
Ковпак, обижаясь на шум, приказывал им приструнить ребят. Коллективная
дисциплина отряда была, видимо, сильнее их отцовской. А "комиссар" выдумывал
все новые и новые военные похождения. В этом исподтишка помогали ему Радик и
разведчики Хапка, Черемушкин, Усач. Со скуки на стоянках они были непрочь
позабавиться и науськать ребятишек на мелкие проказы.
Пришлось за это дело взяться самому Ковпаку. Он как-то вызвал через
связного Юрку. Вместе с сыном пришла обеспокоенная мать.
- Что-нибудь опять натворил, Сидор Артемьевич?
- Ничего не натворыв. Я его одного вызывал, Доминикия Даниловна.
Руднева, удивленно пожав плечами, отошла в сторону.
- Почему не рапортуешь?
Юрка, склонив голову набок, недоверчиво заглянул под нахмуренные брови
Ковпака. "Разыгрывает или серьезно..." Глаза под бровями не смеялись...
Храбрость Юрки мигом исчезла, и он едва слышно пролепетал:
- Явился по вашему приказанию, товарищ командир.
- Так... Не бойкий комиссар... А ну, еще раз по всей форме...
Юрка откашлялся и гаркнул во все горло.
- Теперь подходяще... Ну, ще. Доложи про свой отряд...
- А чего докладывать?
- Как воюете? Какие с вас партизаны?
Мальчишка молчал...
Откуда-то узнав о происходящем из-за кустов выглядывали Юркины
"партизаны".
Ковпак, делая вид, что не замечает их, начал учить "комиссара":