Илья Старинов. Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта -
36 >
- Он помолчал и продолжил, - Через полмесяца после нападения на Советский
Союз, в начале июля, мы в Югославии уже подняли народ на вооруженное
восстание, чтобы оттянуть часть гитлеровских полчищ на себя.
Мы понимали, что исход войны зависит от результатов сражений на
советско-германском фронте, а поэтому спешили своими действиями в тылу врага
оказать вам помощь. А что в это время делали другие? Кричали о преданности
делу борьбы против фашизма, призывали к борьбе и... сидели за границей, а
народ был предоставлен самому себе, второстепенным руководителям, которые
действовали, оглядываясь на тех, кто сидел в комфортабельных гостиницах!
Вот и получилось, что болгары, венгры, румыны и словаки принимали
участие не в борьбе против фашистских полчищ, а в войне против поднявшихся
на вооруженную борьбу народов Югославии. В нашей стране тоже были предатели
- четники, усташи и другие, но мы их изолировали.
Что меня поражало в Тито - это знание обстановки в тылу противника. Мне
приходилось присутствовать, когда ему докладывали о военных действиях. Он
задавал вопросы или давал указания так, словно сам был там недавно.
Прекрасно он знал и командный состав.
Когда я при одной из встреч рассказал Тито о группе Тищенко (о ней речь
впереди), он заметил:
- Смотрю я на ваших партизан и радуюсь. Чудесные воины. - Он встал
из-за стола. - А теперь, как работник штаба партизанского движения, скажите,
а не лучше было бы штабы партизанского движения иметь не в Москве, не в тылу
Красной Армии, а в тылу противника? Ведь у вас партизаны занимали такие
огромные пространства, полностью освобожденные от противника, что там могли
бы разместиться целые государства, вроде Албании или Бельгии. Вот там бы и
быть штабам партизанского движения.
- У нас там и были областные штабы, оперативные группы республиканских
штабов, наконец, подпольные обкомы партии.
- Почему подпольные? - удивился Тито. - У вас у власти одна