Илья Старинов. Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта -
45 >
объявилось много специалистов, но не было командиров, которые бы знали
партизанскую тактику, диверсионную технику, а именно они и были нужны.
Впервые они у нас появились только через полтора года.
Позвонил телефон и разговор прервался.
На следующий день я получил радиограмму Строкача:
"Старинову. Приветствую. Сообщите, где вы и что делаете, как и в каких
целях хотите использовать Тищенко, повторяю, Тищенко? Меня интересует южная
Венгрия, повторяю, Венгрия. Прошу организовать набор Тищенко хороший отряд и
направить в Венгрию - это будет замечательно и вашим вкладом в дело начатого
нами партизанского движения остальных стран. Жму руку. Жду ответа. Строкач.
11.00.22.9.44 года".
К этому времени у меня были исключительно большие возможности забросить
группу в Венгрию и на самолете, и через линию фронта, в которой были большие
бреши.
Однако выполнить просьбу Строкача я не смог. Некоторые работники из
хозяйства Берии проявили по отношению к этой группе особую "бдительность".
- Товарищ полковник, кто вам разрешил держать при нашей миссии этих
диверсантов и кормить их без аттестата, - таинственно обратился ко мне некто
Гавриков.
- Вы же знаете, что они выброшены в тыл противника Украинским штабом
партизанского движения. Надо помочь им попасть по назначению. Вот
радиограмма Строкача, - и я показал ее Гаврикову.
- А почему они сразу не пошли "по назначению" в Венгрию, а оказались в
нашем тылу и как раз в месте дислокации нашей миссии?
- Ошибка и неудача десантирования, - ответил я.
- Мы не можем вблизи нашего штаба иметь радиопередатчик у неизвестных
людей, - раздраженно сказал Гавриков.
- То есть как неизвестных! Я знаю лично всю группу, а некоторых из них
даже обучал. Это же подтверждает и Строкач.
- Это нас не интересует. Я получил указание забрать радиостанцию, -
прервал меня Гавриков.
У партизан вновь отобрали приемник, а без средств радиосвязи
выбрасывать их было невозможно. Я обратился к более высокому начальству. Оно