Илья Старинов. Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта -
46 >
оказалось разумнее и разрешило оставить группу при штабе Советской военной
миссии в Югославии. Эта боеспособная группа, численностью всего в 7 человек,
фактически была единственной реальной силой, которой располагала миссия.
Воевали мы с ними вместе. Это был основной костяк штаба. Тито их очень
любил. Он все удивлялся как они шли по Венгрии не зная языка.
То что произошло с ними, то, что испытал я позднее легло в основу
романа, который я написал в дни вынужденного "безделья" гораздо
позже23.
"Русский" батальон
Несмотря на то, что Югославия находится на расстоянии многих сотен
километров от границ Союза, немало наших граждан вело борьбу с врагом на ее
территории. Многие из них, угнанные немецкими оккупантами на каторгу, а
также военнослужащие советской Армии, попавшие в плен к противнику, бежали
из лагерей, расположенных в Австрии и на севере Италии, выходили на
территорию Югославии, зная, что там действуют части Народной Освободительной
Армии и партизанские отряды.
Население Италии и Югославии всячески помогало советским гражданам,
бежавшим из фашистской неволи, и выводило их в расположение партизанских
отрядов и частей НОАЮ.
В частях НОАЮ находились и русские, которые в свое время покинули
Советскую Россию, как офицеры Белой армии.
Однажды я встретил бывшего офицера корниловского полка. Мы в 1919-20
годах сражались в разных лагерях: я - в Красной Армии, он - в белой. Вместе
с Врангелем эвакуировался из Крыма и осел в Югославии. В годы Второй мировой
войны, немцы начали формировать подразделения из бывших белогвардейцев.
Вызвали и его. Сначала поручик Петр Свечин дал согласие, но поразмыслив,
ушел к партизанам, а жена его стала хозяйкой конспиративной квартиры. После
войны он как реликвию хранил Красную звезду партизана. Я был у него на
квартире. В вазе он хранил русскую землю.
Особенно меня интересовали действия "русского" батальона под командой