Илья Старинов. Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта -
48 >
бокал полностью, - заметил Рэндольф Черчилль.
- Свою норму я выпил, - ответил я.
- Что за счеты, было бы охоты, - ответил он и тут же налил водку себе и
мне.
Слева от меня сидел заместитель начальника Советской миссии
генерал-майор Мельников, спокойный в самых трудных условиях, обаятельный,
чуткий и знающий начальник. У него можно было поучиться такту в обращении с
иностранцами. Я налил ему в бокал минеральной воды, а потом поменялся с ним.
Не знаю, заметил ли он, но Черчилль не заметил.
Кто еще тяготился приемами, так это начальник Верховного штаба НОАЮ
генерал Арсо Иованович.
- Сегодня опять прием и опять бессонная ночь! - как-то посетовал он.
С Арсо Иовановичем мне приходилось много работать, так как оба мы были
начальниками штабов. Нам необходимо было лучше чем кому-либо знать
обстановку в тылу противника, разрабатывать планы операций, оказывать помощь
материальными средствами, составлять сводки донесений.
В Москву
В середине ноября 1944 года меня и начальника миссии генерал-лейтенанта
Николая Васильевича Корнеева отозвали в Москву. В Югославии мы сильно
проштрафились: Корнеев передал часть имущества, захваченного армией штабу
Тито. Об этом было доложено куда cледует. Так что пребывание мое в Югославии
было непродолжительным. Мы с Корнеевым остались без работы.
Выехал я из Белграда в Будапешт, избрав такой маршрут, чтобы проехать
по местам наибольшей активности партизан.
Через несколько лет после войны (1948) наступил период, когда Сталин
обвинил Тито в измене. Начались репрессии. Меня спасло от возможных тяжелых
последствий только то, что Тито не успел меня тогда наградить.
Вернувшись в Москву я поступил в распоряжение Разведуправления
Министерства обороны. Начальник Управления со мной даже не разговаривал
после нашей "промашки". Меня вызвали в Главное управление кадров. Здесь меня
принял маршал Филипп Иванович Голиков25, который был также