Илья Старинов. Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта -
69 >
и вдруг видим, идут пять человек. А у нас испортилась машина. Хотя мы были
вооружены, но отошли в сторону (вдруг это бандиты). Немцы подошли. Мы
скомандовали: Руки вверх! Сопротивления они не оказывали. Я учил немецкий
лет семь, но говорил плохо. Все-таки кое-как объяснил, что нужно помочь
довести машину до первого населенного пункта. Они активно включились. Шофер
управлял, а немцы очень активно помогали вести машину полтора километра до
населенного пункта, где мы остановились. Утром машина была исправлена. Вот
так было в Германии.
Затем меня направили на разминирование Берлина. Разминировал я и
Потсдам, который в отличие от Берлина неплохо сохранился. Искали мы мины в
тех зданиях, где должны были расположиться наши солдаты.
Одна операция была проведена нами в Бреслау, где был окружен немецкий
гарнизон тысяч на сорок. Им немцы сбрасывали боеприпасы с парашютов. Площадь
окружения была небольшая и несколько парашютов упали в наше расположение. Я
посмотрел, что с ними можно сделать. Решил предложить доставить эти
боеприпасы по назначению к немцам, но только так чтобы они стали по существу
минами-ловушками. Доложил Коневу. Он за эту идею ухватился и дал команду,
чтобы эти парашюты выдали нам. Мы поработали над мешками, превратив их в
мины. Результаты этой операции я смог оценить уже после падения
Бреслау.
В Германии мне довелось увидеть многое. Я видел обгоревшие трупы в
бункере Гитлера. Я видел разрушенный союзниками Хемниц и Дрезден.
Разрушения, произведенные союзниками, меня поразили. Он был разрушен без
военной надобности, с той только целью, чтобы город не достался Советскому
Союзу. Я расценивал это как террористический акт. То же самое могу сказать о
Хемнице.
Я был свидетелем того, какой дорогой ценой был взят Берлин. Мне,
диверсанту, это было трудно понять, так как наша заповедь - беречь людей. В
нашем деле решает ас, а не толпа.
День Победы