Илья Старинов. Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта -
77 >
невозможно, а буров у нас нет.
Я позвоню Епишеву в обком. Харьковские рабочие сделают для вас буры.
Что вы собираетесь минировать?
-- Аэродромы, важнейшие объекты города, автодороги.
Полковник Старинов тут же приступил вместе с генерал-лейтенантом
Невским к составлению плана заграждений. По размаху и объему минноподрывных
работ этот план впятеро превосходил "Альберих", а времени на его выполнение
отводилось вдвое меньше. Полковник Старинов разработал в ту бессонную ночь
первую в военной истории комплексную минно-заградительную операцию в
сочетании с действиями партизанского подполья.
План этот показался настолько обширным командующему, что он не без
колебаний подписал его. Никита Сергеевич же, к которому полковник Старинов
пришел под вечер 3 октября, еще больше расширил план, внеся много дополнений
и наметив к заминированию целый ряд новых объектов. И первым среди них был
дом на улице Дзержинского, 17. Дом известный всем харьковчанам. Дом, в
котором жил тогда Никита Сергеевич.
Первым подвигом в этой битве был подвиг харьковских рабочих. Несмотря
на предэвакуационную лихорадку, на воздушные налеты, на тысячи осложнений и
трудностей, рабочий Харьков с честью выполнил задание: не только в немыслимо
короткие сроки наладил серийное производство сложных неизвлекаемых мин, но и
внес ряд улучшений в их конструкцию.
С появлением первых буров и мин сразу начались испытания капризной
техники, обучение минеров... Напряженная работа шла днем и ночью, в дождь и
под бомбами. Мины закладывались незаметно. Со стороны казалось, что саперы
строят дзоты.
Дело осложнялось из-за вражеских лазутчиков. Наметанный глаз полковника
Старинова видел то новый булыжник, словно с неба свалившийся около накануне
установленной мины, то заломленную ветку или зарубку на дереве около
секретной скважины...
По приказу Старинова минеры делали тысячи скважин, но мины ставили
далеко не в каждую, заряжая остальные холостыми макетами.