Илья Старинов. Солдат столетия -
46 >
полями и лесами, уничтоженными скотом и зерном все бы население погибло, и
вообще никакого партизанского движения бы не было.
- Илья Григорьевич, Вы участник трех войн...
- Четырех.
- Гражданской, Испанской...
- Финской и...
- Какая из войн Вам больше всего запомнилась?
- Все они запомнились. Ни одна война мимо не прошла. Я не могу даже
сравнить... Самая обидная война, жалкая война -- это, конечно, Финская,
когда в результате победы мы получили поражение. Это было обидно. Еще бы две
недели, и мы бы воевали на два фронта. На финском и на Кавказе. А так --
каждая война. Конечно, страшнее всего, для меня была первая, Гражданская
война. Где можно было бы как-то развернуться, -- это все-таки Великая
Отечественная война. Кое-как, в обход постановлений, рискуя... Первая была
очень насыщена. Из первой, Гражданской, войны я вышел воином. Потому что к
концу я уже был в числе лучшей команды, которая занималась заграждениями.
- А в последующих войнах Вы стали профессионалом?
- В последней я приобрел специальность.
- Какова роль специальных подразделений в этих операциях?
- Роль специальных подразделений колоссальна. Если бы у нас были такие
специальные подразделения, как рекомендовал Фрунзе, например, в 1925 году,
какие рекомендовал Денис Давыдов и князь Голицын, мы бы, конечно, немцев
остановили бы до подхода к Москве.
- В одном из интервью Вы говорили, что Вермахт можно было разбить еще в
1943 году. Какие причины помешали этому?
- В 1943 году у нас было 12 000 хорошо действующих и имеющих связь
партизан. Стоило бы только государству, Сталину обеспечить их взрывчатыми
веществами и поставить грамотные задачи, мы бы, конечно, в 1943 году легко
могли закрыть вражеские коммуникации и тем лишить противника возможности
снабжения из тыла. Отсекли бы войска противников на фронте от источников их
снабжения, а без этого воевать он бы не смог.