Илья Старинов. Солдат столетия -
94 >
его неоднократно приговаривали к высшей мере наказания. То есть от одной
крайности -- к другой. С одной стороны, вроде бы все сознавали, что он
делает нужное, полезное стране дело. А с другой стороны многие его начинания
были просто отвергнуты. На Ваш взгляд, почему это происходило? То, что он,
человек неординарный, мог выступать и утверждать...
-- Да, утверждать. Он хотел воплотить свое дело. А раз человек
настаивает, то это очень часто вызывает непонимание. Непонимание, вернее,
нежелание понимать, потому что это связано с определенным риском. Это
первое. Второе, я бы сказал, все ж таки больше относится к политической
системе. Мы на всем протяжении нашего военного опыта так и не смогли
выработать концепцию защиты нашего Отечества минимальными силами,
мобилизуемыми тогда, когда видно, что назревает опасность и надо развернуть
и использовать все свои силы. Но всегда не успевали сделать качественно и
закрепить для будущего.
Я, например, противник того, чтобы в мирное время содержать большие
контингенты специальных сил только потому, что они могут быть востребованы.
Нет. Надо иметь базу, которая может развернуться в считанные часы, дни или
месяцы для решения конкретной задачи. Эта база должна быть. Я хотел бы
сослаться на исторический пример, когда французские высококвалифицированные
слесари в годы Второй мировой войны становились летчиками. То есть если
нация образована, то можно быстро подготовиться к решению серьезной задачи
на высоком уровне. Если же содержать большие элитные силы, то это накладно
для бюджета. Я так смело говорю на эту тему, потому что в свое время писал
мотивированную записку, что только конкретное, так сказать глобальное,
ухудшение обстановки, требует переключения материальных сил на создание
подобного контингента. А так должно теплиться до определенного момента. Люди
должны заниматься созидательным трудом. Если нация подготовлена и хорошо