Вильям Сибрук. Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории -
34 >
но оставался "слабым" студентом с точки зрения академических ученых мужей,
не поощрявших оригинальности, -- а они в то время были в большинстве. Однако
уже в то время Гарвард, в ответ на предложенную президентом Элиотом
"избирательную" систему обучения, отступил от жестких программ, заставляющих
каждого студента проходить установленный набор дисциплин, главным образом,
классических. Буду был разрешен значительный выбор. Дисциплины были в
большинстве естественно-научными. Он специализировался по химии и вероятно
занимался бы ею всю жизнь, со своим прометеевым восхищением перед огнем и
взрывами, если бы... уборная в одном-- и весьма порядочном-- пансионе в
Лейпциге не открывалась прямо в столовую...
В то же время, когда основным занятием его в Гарварде была химия, он
серьезно увлекался также геологией, и знаменитый профессор Шалер однажды
сказал его отцу: "В нем пропадает хороший геолог, а получится плохой химик".
Несмотря на эпизод с ледниками и другие споры, Шалер оставался его лучшим
другом на факультете. Вуд глубоко восхищался им, и я думаю, что именно Шалер
оказал решающее влияние на складывавшийся характер -- и некоторые
идиосинкразии -- будущего профессора физики. Шалер был похож на какого-то.
университетского Барнума, показывающего публике кошек и слонов красного
цвета. Как живо вспоминает Вуд, это был рыжебородый, длинноногий кентуккиец,
известный своей "геологической походкой", которая заставляла студентов
бежать за ним рысью, когда они следовали за своим профессором во время
экскурсий по скалистому берегу Массачузетса или по каменоломням, которые они
посещали. Шалер читал самый популярный на факультете курс, который был
обозначен в каталоге NH-4. Популярность объяснялась отчасти тем, что это
была "легкая работа", но у его аудитории были и другие достоинства, которые
восхищали более серьезных студентов. Иногда профессор откалывал такие штуки,
с которыми не мог сравниться хороший водевиль. Один из образцов