Вильям Сибрук. Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории -
41 >
следующую выдержку:
"Сдать "хвост" по греческой и римской истории, получив
удовлетворительную отметку по курсу цветной фотографии доктора Уайтинга, --
казалось мне делом, вроде ограбления детской копилки. Я был очень слаб в
обязательных курсах современных языков и не понимал, что уменье
разговаривать по-французски может прибавить много удовольствия к жизни в
парижских кафе, которую мне пришлось позднее вести. В математике я был тоже
далеко не силен -- вернее будет сказать, очень слаб -- и в алгебре, и в
тригонометрии, которые казались мне ужасающе скучными. Нам не сделали ни
одного намека, насколько я помню, о том, какое применение могут найти в
практике синусы, косинусы, тангенсы и углы. Как ни странно, я всегда был
первым в классе по планиметрии в школе мистера Никольса. Мне очень нравилось
самому придумывать теоремы, и я не помню ни одного случая, чтобы мне не
удалось добиться решения задачи, хотя над некоторыми из них мне и
приходилось сидеть до поздней ночи. В классе был другой мальчик, который был
первым по всем дисциплинам, и я очень старался побить его по геометрии,
потому что почти во всем другом мои дела были плохи. Я помню, что сам
разработал оригинальное доказательство знаменитых "пифагоровых штанов"
Евклида, которое признал сам мистер Никольс. Мальчик, который был первым во
всем, впоследствии ничем порядочным не сделался.
В Гарварде я жил один в Тэйере, No66 -- первые два года, но в конце
второго курса мне удалось снять, вместе с товарищем по группе, комнату No34
на двоих в только что отстроенном Хастингс-Холде. В нашей комнате,
расположенной на первом этаже, окно выходило прямо на бэзбольное поле.
Вокруг поля проходила беговая дорожка, так что у нас с другом была своя ложа
для всех весенних соревнований. В подоконнике был запиравшийся шкафчик, где
мы хранили освежающие напитки. В комнате был чайный столик с чашками,
блюдечками и медным чайником -- для маскировки. Они применялись от случая к