Вильям Сибрук. Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории -
62 >
Эскапады и работа в Берлине. Вуд присутствует при рождении
рентгеновских лучей и занимается планеризмом
Оказалось, что в Лейпцигском пансионе, где Вуд, его жена и дети должны
были жить во время его работы по химии у Оствальда, был только один
ватерклозет. К тому же он открывался прямо в столовую. Роберт говорит, что
отец "выбрал" для него Гарвард, и есть рассказ, что мистрис Вуд, пораженная
вышеуказанным необычайным устройством пансиона, решила, что лучше переехать
в Берлин.
Я же сам думаю, что никто никогда не "решал" за Вуда удачно, если это
не совпадало с его собственным решением. Во всяком случае, на этот раз все
они -- жена, дети, чемоданы и свертки -- все поехало в Берлин.
То, что особенно поразило и стимулировало лучшие -- или худшие --
инстинкты Роберта, в германской столице, -- было изобилие сигналов, плакатов
и полицейских предупреждений, указывавших, что многие самые обычные действия
человека, свободные в демократических странах, здесь были либо запрещены,
либо контролировались государством. Он, конечно, знал смысл плакатов с
надписью Verboten (воспрещается), но не имел представленья о выражении
Strengsten untersagt. Это переводится буквально "строжайшим образом
возбраняется", и, хотя Роберт настаивает, что они просто забавляли его, я
подозреваю, что они действовали на него, как красная тряпка на быка.
Первый плакат с такой надписью он увидел над окном трамвая, за стеклом,
в красивой овальной бронзовой рамке. Там было написано:
"Das Hinauslehnen des Korpers aus dem Fenster ist wegen der damit
verbundenen Lebensgefahr strengsten untersagt"
("Высовывание тела из окна, ввиду связанной с этим опасности для жизни,
строжайшим образом возбраняется").
Он открыл отвертку в перочинном ноже, снял плакат с рамкой и стеклом,
положил в карман и повесил потом у себя в комнате, чтобы изучать и
любоваться.
Он покупал бумеранги и учился бросать их. Он скатывал камни в горах