Вильям Сибрук. Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории -
78 >
роликах, над которым висели в рамке его полномочия с американским орлом,
сильно засиженным мухами. Он был, судя по всему, немец и не мог ни говорить,
ни понимать по-английски. Как он держал связь с Вашингтоном -- если он это
делал -- его глубокая тайна. У Вилларда было письмо от нашего посла в
Берлине к послу в Петербурге, и он надеялся получить возможность аудиенции у
царя Николая. Ответ, который мы получили, был произнесен загробным басом,
полным неодобрения:
"Кто вы такие, что вы хотите просить увидеть великого... белого...
царя?"
Вопрос был чисто риторический, и мы не настаивали на этом пункте.
Большую часть времени я проводил, перетаскивая сорок фунтов -- камеру,
штатив и сухие пластинки, а иногда делал зарисовки акварелью, в чем мне
часто мешали внушительно выглядевшие жандармы. Когда они становились слишком
подозрительными или воинственными, я демонстрировал письмо князя Хил-кова.
Сначала мы поехали в Петербург, затем в Москву.
От Москвы до Нижнего Новгорода -- одна ночь дороги. Так как мы имели
бесплатный проезд, мы целую неделю каждую ночь ездили туда и обратно между
двумя городами, экономя расходы на гостиницу тем, что спали в ночном
экспрессе -- "курьерском". В отделении первого класса для двоих было одно
широкое сиденье от окна до стенки узкого корридора. Поднимая спинку его,
подвешенную к стене, и укрепляя ее двумя болтами, мы получали прекрасную
верхнюю и нижнюю койки.
Наконец, мы отправились в Сибирь экспрессом Москва-Челябинск. Мы жили
хорошо и экономно, проводя время в русских поездах. Нам выдавали чайники и.
одеяло, а пищу можно было купить примерно за пятьдесят копеек (двадцать пять
центов) в день. Питались мы, главным образом, фруктами и, как мы их
называли, "мясными мячиками" -- из рубленой говядины, курицы или еще
чего-то, запеченной в тесто и поджаренной на сале [Вуд, очевидно, описывает
жареные пирожки]. Один "мячик" составляет целый обед, а стоили они всего