Леонид Вегер. Записки бойца-разведчика -
23 >
Лихорадочно работает мозг:
- Что делать? Подняться и бежать назад бессмысленно, подстрелят.
Открыть стрельбу по немцам. Они близко и хорошо видны.
Включился инстинкт самосохранения:
- Конечно, ты убьешь нескольких немцев, но живым отсюда уже не уйдешь.
В конце концов решил изображать убитого. Через какое-то время стрелять
перестали. Скосил глаза на немцев и увидел, что они сбегаются к крайним
домам. Понял, что готовится атака, и первой ее жертвой буду я. Надо
уматывать. Еще раз огляделся. Слева и чуть сзади, в метрах тридцати-сорока
курятник. Я метнулся туда и залег за ним. Опять началась стрельба.
Глинобитные стены прошивались насквозь, но это уже был неприцельный, не
столь опасный огонь. Когда он стих, я выждал еще с полчаса и, петляя, как
заяц, помчался к бараку. Немцы были заняты подготовкой к атаке и почти не
стреляли. В бараке я отыскал комвзвода и доложил о неудавшейся контратаке.
Вместо ожидаемых упреков, я услышал похвалу.
Потом знакомый штабной телефонист передал мне, что комбат доложил
наверх, что приказ о проведении контратаки выполнен, но она была отбита.
После этого я понял, что на фронте бывают атаки для "галочки".
Весь день наш батальон пытается пробить немецкую оборону. Почему-то
ничего не получается. Обычно, когда мы очень нажимаем, они отступают; когда
они очень нажимают, мы отступаем. А тут они почему-то держатся и не отходят.
Впрочем, атаки наши довольно слабенькие. Артподготовка не проводится,
танковой поддержки нет. Да и пополнение, которое нам придали, не такое уж
упорное. Пройдут полпути до немецких окопов, а дальше их не поднимешь.
К вечеру оказалось, что в ротах почти не осталось живых. Уже после
ужина, когда мы сидели за своими котелками, пришел связист из штаба
батальона и сказал, что был серьезный разговор со штабом бригады. Опять был
получен приказ взять немецкие окопы во что бы то ни стало. Комбат чуть не