Леонид Вегер. Записки бойца-разведчика -
25 >
интенсивнее. Залегаем. Бросок за броском, от трупа к трупу приближаемся к
немцам. Начался минометный обстрел. Впереди встает непреодолимая стена из
земли, осколков и пуль. Я вжимаюсь в землю и жду, когда прекратится
минометный обстрел. Наконец, он стих. Надо делать очередной бросок. Хотя
пули свистят вовсю, готовлюсь, набираюсь решимости, потом сжимаюсь в
пружину, выскакиваю и несусь вперед.
Линия немецких окопов уже близко. И вдруг чувствуется: что-то
произошло. Непонятно что, но потом догадываюсь: из немецких окопов перестали
стрелять. Неужели немцы убежали? Не верится. Чудо. Это бегство всегда
воспринимается как тайна. Не понятно, почему они убегают. Они сидят в
укрытиях, в безопасности. Мы идем на них почти в полный рост и представляем
собой хорошую мишень. Они могут спокойно нас расстрелять. Зачем убегать?
Я понял это, когда сам оказался в роли атакуемого. Ты сидишь в окопе и
стреляешь в бегущего на тебя немца. Ты, вроде, верно прицелился, ты
стреляешь в него раз, другой. А он, как заколдованный, снова встает и идет
на тебя. Появляется мысль, что, может быть, в твоем автомате сбита мушка,
искривлен ствол. И когда он приближается, ты уже уверен, что он неуязвим,
что его нельзя убить.
После многих дней наступления наконец-то наступило утро, когда не надо
было ни идти в атаку, ни совершать марш-бросок. Мы остановились во взятой
накануне станице и ждали пополнения. В это утро мы, несколько бойцов,
оставшиеся от взвода разведки, продолжали спать, хотя время шло к полудню. В
избу вошел командир взвода, разбудил нас и сказал, что на взвод выделили
орден "Красной звезды" и медаль.
- Леонид, придется дать его тебе," - обратился комвзвода ко мне. Вынув
из планшета наградной лист, он начал его заполнять, описывая один из
эпизодов последних дней. Потом начал заполнять наградной лист на другого
бойца, а я вышел во двор. Из-за сарая высунулась голова Николая