Леонид Вегер. Записки бойца-разведчика -
34 >
освобождались должности в штабе, и он, как и другие, мог бы перейти туда, но
он почему-то оставался ротным. Мы, разведчики, понимали, что так долго
продолжаться не может. Командир нашего взвода разведки как-то вечером
сказал: "Бинокль у него хороший. Вы присматривайте за ним".
...Подбирать бинокль выпало на мою долю... Мы пошли в очередное
наступление. Рота выбила немцев из окопов и должна была захватить населенный
пункт. Я увидел командира роты вышедшим из-за угла дома и что-то
рассматривающим в бинокль. "Зачем он вышел? Достаточно было высунуть голову.
Ведь немцы совсем близко," - подумал я. И вдруг он упал. Я подбежал к нему.
Он лежал на спине, разбросав руки. Над переносицей виднелась рана. Из нее
периодически вырывался фонтанчик красно-серого вещества.
Рядом лежал бинокль.
Боря Римбург был солидный двадцатилетний разведчик, служивший в части
со дня ее формирования. Взяли его в армию со второго курса математического
факультета Минского университета. Героем случая, о котором я расскажу,
оказался он.
В февральскую метельную ночь 43-го года я стоял в проеме окна барака
МТС и давал короткие очереди, когда какие-то силуэты - то ли немцы, то ли
снежные вихри - появлялись в поле зрения. С другого конца барака меня кто-то
поддерживал и тоже пускал автоматные очереди. Так, помогая друг другу, мы
удерживали барак. Вообще-то его можно было давно оставить. Еще засветло
отсюда ушли наши солдаты, а затем и наш взвод разведки. Метрах в ста позади,
за бараком, проходили бывшие немецкие окопы, и наш батальон обосновался там.
Мы тоже имели полное право уйти, но чувствовали, что можем еще держаться и
не отходили. Немцы стремились отбить свои окопы, но вначале им надо было
занять барак.
Вот застрочил опять тот, другой, с другого конца барака. Я посмотрел в
окно. Впереди опять метались то ли вихри, то ли фигуры в белых маскировочных
халатах. Я начал давать длинные очереди. Потом тот, дальний, замолчал, и я