Леонид Вегер. Записки бойца-разведчика -
37 >
себе. Они сначала замерли от неожиданности, потом подошли. Оказалось, что
они из бригады морских пехотинцев, которая накануне заняла станицу и,
захватив грузовик со шнапсом, перепилась. Оклемавшись в каком-то из
огородов, они выбрались из станицы, снова занятой немцами, и пробирались к
своим. Я указал им путь и снова залег за будку.
Через час или два история повторилась. Еще два морячка вышли на меня, в
поисках наших.
Через какое-то время опять показались силуэты. Когда они подошли ближе,
я, не поднимая автомата, вышел навстречу.
- Сюда, ребята, - позвал я.
"Ребята" сделали какое-то непонятное движение, и справа от меня
сверкнуло пламя. Как будто обухом кто-то ударил меня по плечу. Я выронил
автомат и кинулся назад. Но тут осознал, что бегу без автомата и вернулся за
ним. Немцы исчезли. Я схватил автомат и побежал к своим.
Разыскав комвзвода, я доложил, что приближаются немцы и что ранен. Мне
показалось, что у меня нет правой руки, и я начал умолять Ивана застрелить
меня. Вместо этого Иван позвал санитаров. Санслужба была готова к приему
раненых, поскольку через пару часов должна была начаться атака. Я оказался
первым из них. Прибежавшая медсестра быстро перевязала мне голову. Меня под
руки довели до дороги, положили на подводу. Подвода тронулась, я потерял
сознание. Пришел в себя на операционном столе.
Персонал военно-санитарного поезда состоял в основном из женщин. Это
были сестры и санитарки, совсем еще девочки, недавние школьницы. Мужская
часть состояла из нескольких человек охраны и проводников. В поезде царила
атмосфера влюбленности. Жизнь персонала состояла из двух частей:
изнурительных рейсов, когда раненых везли с фронта в госпиталь, и отстоев в
ожидании следующих поездок к фронту. Во время отстоев жизнь была почти
беззаботной. Проходили репетиции самодеятельности, хора. Соревновались с
хорами других поездов, давали концерты местному населению. По вечерам