Леонид Вегер. Записки бойца-разведчика -
7 >
опять впереди всех. Можно расслабиться.
Неожиданно в голове всплывают прошлогодние школьные мысли-воспоминания
о бренности бытия. В 17-18 лет мысли, навеянные Байроном и лермонтовским
Печориным о никчемности жизни, о ее обыденности, о том, что ты повторишь
путь __________
* Это ощущение очень точно выразил Б.Окуджава: "...Лупили так по нашим
спинам...".
миллионов других, что ничего нового в твоей судьбе не будет, одолевают,
как известно, многих юношей. Появлялись мысли об уходе из жизни и у меня. И
вот тут под свист пуль, когда жизнь висит на волоске, я вспомнил об этих
мыслях. Мною почему-то овладел нервный смех, и если бы кто-нибудь увидел
меня в этот момент, подумал бы, что я сошел с ума.
И тут я дал первую в своей жизни клятву. Лежа, вжимаясь изо всех сил в
землю, упираясь головой в труп, который вздрагивал от вонзающихся в него
пуль, зная, что сейчас надо будет встать и подставить себя под огонь, я
сказал себе: "В какие бы условия я в будущем ни попал, как бы мне не было
трудно, я не допущу даже мысли о добровольном уходе из жизни. Изо всех сил я
буду держаться за нее. Не для того я пришел в этот мир, чтобы тут же уйти из
него".
Справа недалеко - Петька. Федора нет. Надо подниматься. Как это можно
сделать? В очередной раз жалею, что на голове нет каски. Пару недель назад,
в очередном марш-броске, шатаясь от усталости, мы сбрасывали с себя все, что
только можно - каски, противогазы, штыки, гранаты, патроны.
Не поднимая головы, скашиваю глаз, смотрю: Федора слева по-прежнему не
видно. Но чуть дальше справа и слева кто-то равняется со мной. Пора.
Сжимаюсь, подтягиваю под себя руки и ноги. Опять боком отползаю в сторону,
немного выжидаю, вскакивая и бегу.
- Поступаете в распоряжение капитана, - говорит, указывая нам на
незнакомого артиллериста, комвзвода Ваня.
Тот скептически оглядел наш малочисленный разведвзвод, и повел нас на
