Александр Колесников. Десант, 2-я БТК и другие рассказы -
12 >
Мы подошли к флагманскому катеру, стоявшему у берега вместе с двумя
другими торпедными катерами, и отдали якорь.
Выслушав доклад старшего лейтенанта Вакулина, и увидев наши
повреждения, командир дивизиона приказал нам принять на борт несколько
раненых солдат и следовать в базу Геленджик. Что мы и сделали.
Погрузили шестерых раненых солдат в торпедные желоба и стали выбирать
якорь. На катере якорь выбирается вручную, и выполняют эту работу боцман и
радио-электрик. Только тут, я почувствовал боль в среднем пальце на правой
руке, и невозможность держать якорный трос.
Оказалось, что осколком распороло кожу вдоль пальца и он, палец, не
гнется.
Отходили мы от берега самостоятельно, потому что следовать со всей
группой не сможем. ВсЈ равно отстанем... На берегу слышались, взрывы,
пулемЈтные очереди и "'трескотня'" винтовочных выстрелов. Но снаряды и пули
до стоянки наших катеров не долетали...
На обратном пути нас не атаковали самолЈты врага, и мы пришли в
Геленджик благополучно...
Вечером подошли буксиры и баржи. Солдат эвакуировали, а тяжЈлую
артиллерию, которую не смогли погрузить на суда, утопили в море.
Август 2001г.
Мемуары.
Сегодня в Керченском проливе я снова в мыслях побывал. Припомнил экипаж
торпедного катера No 35, во главе с командиром, старшим лейтенантом
Подымахиным, боцманом Аракельяном, механиком Шишковым, радистом Кириловым и
мотористами Левченко и Масенко.
То было накануне нового 1942 года. Наш катер No 35 входил в состав
группы катеров, сосредоточившихся в порту Тамань. Состояла группа из
пятнадцати катеров 2-й бригады торпедных катеров Черноморского флота.
... Пронизывающий северо-восточный ветер гнал над проливом серые
набухшие дождем и снегом тучи. Ветер с температурой 5 градусов ниже ноля
пронизывал наши одежды, а крытые мутные волны, от ударов о борта торпедных