Александр Колесников. Десант, 2-я БТК и другие рассказы -
13 >
катеров, рассыпались брызгами и обильно сыпались на палубу.
Из порта Новороссийск нас перебазировали в порт Тамань для переброски
нашей морской пехоты десантом в Крым и в порт Керчь, оккупированный
немецкими войсками. И только Севастопольский гарнизон продолжал удерживать
город. И ежедневно из портов кавказского побережья, а чаще из Новороссийска,
шли военные и транспортные суда с пополнением и боеприпасами в Севастополь.
А оттуда доставляли раненых. Суда уходили в ночь, в неизвестность, а
возвращались не все. Многие погибали от бомб и торпед...
Вот тогда и решило командование Черноморского флота в помощь защитникам
Севастополя высадить десант в Крым, в районе Керчи и Феодосии.
С волнением и тревогой за успех, экипажи ждали приказа о начале
операции.
В ночь на 30 декабря поступил приказ принять на борт десант.
Десантники, укутанные плащ-палатками, бесшумно размещались в желобах
для торпед.
Их лица в темноте невозможно было различить, но в их движениях,
приглушенных разговорах и в голосах командиров слышалась бодрость и
уверенность в успехе.
На наш и соседний катер еще не успели погрузиться десантники, как с
берега прозвучал приказ катерам приступить к выполнению задания...
Один за другим, отшвартовавшись, катера исчезали, поглощались ночью...
Уходили катера в ночь, в неизвестность, навстречу смерти или славы...
А море шумело, будто ничего не происходило. Ему было все равно, что
были здесь люди и катера, и что некоторые не вернутся...
Вдруг поступила команда: '' Подымахин, к комбригу!''
Боцман Аракельян еще раз проверил брезент, накрывающий направлябщие
желоба торпед, чтобы десантники надежно смогли укрыться им от обильных
брызг, во время движения.
Но экипажу в ту ночь не суждено было выбрасывать десант.
Командиру было приказано выйти в пролив и отыскать транспортное судно,
вышедшее из Новороссийска, и сопровождать его в порт Керчь.
С Крымского берега не было слышно ни стрельбы, ни взрывов.