Александр Колесников. Десант, 2-я БТК и другие рассказы -
19 >
Тут только я понял, что за совершенное самовольство придется отвечать
по законам военного времени. А это расстрел на месте.
Подобный случай уже был в Очакове, еще до оставления города нашими
войсками. Тогда один матрос из батальона морской пехоты капитана Гудкова,
созданного из моряков береговой базы и занимавший оборону на линии Куцуруб -
Каборга, по приказу комбата прибыл в штаб второй бригады, и стал
докладывать, что батальон окружают немцы. После его доклада, начальник
особого отдела вытащил пистолет и тут - же застрелил матроса, как паникера.
В тот период войны такая мера, наверное, была необходима, так как слово
- окружение, вызывало у бойцов страх перед врагом.
А за раскрытие тайны маскировки торпедного катера меня ожидала такая -
же участь.
Я хорошо знал крутой характер капитана 3-го ранга Местникова. Мне - бы
сразу доложить, что катер был атакован самолетом, и что взорвавшаяся по
корме бомба об этом говорит. Но в те считанные секунды я еще не осознавал,
что бурлящее пятно по корме было от взрыва бомбы, и что осколком этой бомбы
срезало ствол у пулемета на соседнем катере.
Страх перед неминуемой смертью сковал рассудок и на вопрос командира
дивизиона: ''Кто стрелял?'', я показал дальше, в сторону торпедного катера
старшего лейтенанта Вакулина.
С широко раскрытыми глазами смотрел я вслед, удаляющемуся в сторону
Вакулина, комдиву.
Что сейчас произойдет?
И произошло чудо! Вакулин показал комдиву на следующий за ним катер...
Только минут через двадцать вернулся Местников к моему катеру, после
того, как обошел все девять катеров, стоящих друг от друга на расстоянии 100
- 150 метров. Вид у него был спокойный и усталый, пистолета в руке уже не
было...
Ни в тот, ни в последующие дни самолеты врага наши торпедные катера на
Тендре не бомбили. Это могло означать только одно, подбитый фашистский
''Юнкерс'' не дотянул до своего аэродрома - погиб.
Маскировка продолжала надежно работать...